Молитва николаю чудотворцу о даровании детей

15 лет со дня кончины старца Ипполита. В середине ХХ века существование русского монашества на Афоне находилось под большим вопросом. Насельников нашего Свято-Пантелеимонова монастыря тогда было меньше десятка. Духовная жизнь здесь медленно, но очевидно угасала. Но в 1966 году произошло то, что в буквальном смысле спасло русский монастырь и позволило ему возродиться. Впервые из Советского Союза сюда разрешили делегировать несколько монахов. Сергей Халин, как звали будущего архимандрита Ипполита в миру, был восьмым ребенком в крестьянской семье Ивана и Евдокии Халиных.

молитва николаю чудотворцу о даровании детей

Подробней в видео:

Он родился в Курской области в селе Субботино. Мальчик был самым младшим ребенком в семье. Все три его родные брата погибли на фронте, поэтому Сергею еще в детстве пришлось тяжело трудиться, помогая родителям. После недолгой работы ремонтником шоссейных дорог Сергей в 1948 году был призван на военную службу. Как он сам вспоминал, в армии он часто читал по ночам под одеялом «Отче наш». Известно, что еще с детства Сергей имел глубокую веру в Бога. Этому он во многом был обязан своему дяде Михаилу, служившему священником. Кроме него в роду Халиных до этого уже были не только священники, но и монахи.

Молитва николаю чудотворцу о даровании детей

Когда в 29 лет Сергей оказался у ворот Глинской пустыни, а затем решил принять монашество, родители против этого не стали возражать. Сам же он уже спустя много лет шутил про себя: «Никто не захотел за меня замуж, пришлось идти в монастырь». В пустынь Сергей пришел, желая получить благословение на дальнейшее обучение в семинарии, однако остался здесь послушником. Отцы сказали, что в монастыре ему будет и семинария, и академия. Многие отмечали, что они были удивительно похожи даже нравом, манерой поведения. Из Глинской пустыни, в которой он провел всего один год, Сергея направили в Псково-Печерский монастырь. О жизни отца Ипполита на Святой Горе сохранилось мало сведений. Известно, что здесь он пел на клиросе, много трудился на земле, и сегодня на Афоне растут посаженные старцем ливанские кедры.

Еще батюшка пытался разводить здесь кур, которые очень его любили и ходили за ним следом. Мы знаем, что еще до канонизации Силуана Афонского батюшке удалось сохранить мощи подвижника, которые монахи, сомневаясь в святости преподобного, хотели спрятать в недоступном месте. Примечательно, что жил отец Ипполит в той же келье, где ранее жил и молился святой. Еще, как и Силуан Афонский, он долгое время нес послушание эконома. В течение четырех лет отец Ипполит представлял свой монастырь в Священном Киноте, что свидетельствует о его высоком авторитете среди братии. Следует отметить, что батюшка прекрасно знал греческий язык, свободно на нем общался.

Отец Ипполит сильно тосковал по Родине. Часто в письмах он писал знакомым: «Дорожи тем, что ты живешь в России. На Святой Горе он провел 18 лет. В 1984 году старец тяжело заболел и не мог больше оставаться на Афоне, так как здешний климат не благоприятствовал его выздоровлению. Так иеромонах Ипполит вновь оказался дома, в России. С Афона батюшка вернулся сначала в Печоры. Он был возведен в сан архимандрита, а немного позже и игумена. В 1986 году он получил направление в родную Курскую епархию, где в должности настоятеля ему пришлось восстанавливать из руин несколько сельских храмов.

Не сразу отцу настоятелю удалось привести монастырь в порядок. Поначалу, особенно в первый год настоятельства, архимандриту Ипполиту приходилось даже слышать слова недовольства от священноначалия за то, что восстановительные работы продвигаются очень медленно. Однако вскоре к старцу начали съезжаться в огромном количестве люди. Обитель удалось привести в ухоженный вид, хозяйство значительно увеличить. Каждый день отец Ипполит в одиночку совершал крестный ход вокруг храма. Впрочем, старец не стремился к слишком дорогому наружному украшению, его больше интересовало то, что внутри.

Он принадлежал к числу тех священников, которые не столько заботятся о благоустройстве храмов, сколько о благоустроении человеческих душ. Возможно, именно поэтому так много людей стремилось попасть к старцу. Старец обладал удивительным даром любви и утешения. Еще его отличала необычайная кротость и простота. Православный бард Евгений Фокин вспоминал о батюшке: «Его простота была такая, что другим он быть и не мог». Но все свои духовные дарования старец усердно скрывал. Многие даже недоумевали, почему к отцу Ипполиту едут нескончаемым потоком люди. Проповеди батюшка никогда не произносил, красноречием не отличался. Ко всем мужчинам он обращался «отец».

Как-то женщина, у сына которой был СПИД, по совету знакомых, хватаясь за последнюю соломинку, решила обратиться за помощью к отцу Ипполиту. Старец перекрестил сына этой женщины и сказал: «СПИДа у тебя нет». Всю дорогу назад женщина причитала и возмущалась: тоже, мол, святого нашли, а он ничего даже не знает, только зря так далеко ехали. Но обычно архимандрит Ипполит помогал иначе. Он благословлял приехавших за помощью людей пожить немного в обители, потрудиться на послушании, помолиться. И люди оставались: кто на неделю, кто на несколько месяцев, кто на всю жизнь. Они спасались через молитву и послушание.

Внутренний подвиг отца Ипполита от нас скрыт, но плоды его были очевидны всем. Точно так, говорил он, нужно себя вначале понуждать и на молитву, а потом человек уже сам не сможет без нее жить, будет спешить на правило, «как на свидание». На вопрос, как нужно молиться, старец отвечал: «С нежностью». Самым главным качеством батюшки было глубокое, неподдельное смирение. Как-то незадолго до смерти он обмолвился одному из паломников: «Сорок лет я низко кланялся каждому человеку». Он никогда строго не обличал никого из приходящих, мог это сделать только мягко, иносказательно, например через какую-нибудь песню или стих. Рыльский монастырь, будучи атеистом, отца Ипполита считал каким-нибудь экстрасенсом. Батюшка обратил на него внимание и спросил, хочет ли тот стать монахом. За довольно короткий срок настоятелю удалось не только восстановить из руин Николаевский храм, но и значительно расширить хозяйство монастыря.

Работы хватало всем: было здесь много земли, которую требовалось возделывать, были и животные. Особенно батюшка почему-то любил коров, сам их доил. Они его тоже очень любили и слушались. К кончине отца Ипполита в монастырском стаде было около 150 буренок. Помимо возрождения духовной и хозяйственной жизни в Рыльском монастыре старец основал еще пять скитов в ближайших селениях. Особенно ему полюбился Казанский скит в Большегнеушево, который сегодня уже является женским монастырем. В нем батюшка проводил много времени в последние месяцы своей жизни. Неизвестно, с чем было связано особое попечение батюшки о жителях Осетии.