Молитва о покойном отце

Отец Филипп, в проповеди у гроба отца Венедикта вы подчеркивали его дар отцовства, в чем он проявлялся? Каждый, попадающий в зону этого тщательного внимания отца Венедикта, чувствовал, что твои грехи излишни, а потому подлежат безжалостному истреблению, а душа многоценна. В отношении своей братии он был очень взыскателен. В 4-м слове у преподобного Иоанна Лествичника есть такое замечание: «как несправедливо и жалко было бы вырвать хлеб из уст голодного младенца, так и наставник душ делает вред и себе и подвижнику, если не подает ему случаев к приобретению венцов, какие он, по его примечанию, может на всякий час заслуживать перенесением досад, бесчестий, уничижений и поруганий». То есть это уже подключается переживание сердца. Надо сразу отметить, что все эти воспоминания о его жесткости практически уже не касаются последних, по крайней мере двух, лет его жизни, когда то, что у него было внутри, он уже просто не мог более скрывать и стал таким благодушным старчиком. А до этого, да, мы чувствовали на себе порою даже деспотичный стиль его управления, но плоды были неизменно благодатны. Даже если он кричал на тебя и отчитывал. Казалось бы, зачем христианину начальства бояться, да?

Подробней в видео:

А вот преподобные старцы считали это важным. И отец Венедикт явно управлял в духе их традиции. Наставления оптинских старцев у братии были на слуху? На трапезах постоянно их жития читались, в дни памяти старцев их поучения вспоминались. Кто из нынешней оптинской братии, например, не знает, что старец Лев Оптинский свое чадо отца Геронтия назвал по имени только один раз в жизни, когда читал ему напутственную молитву при отъезде его из Оптиной вследствие назначения его игуменом Калужской Тихоновой пустыни? Отец Венедикт, кстати, не совсем понимал нынешнего нашего увлечения греческим опытом.

Не был любителем поездок за рубеж. Сам он не был ни на Афоне, ни в Иерусалиме. Если и выезжал в отпуск, то порыбачить на Селигер. Но и туда брал с собой несколько братьев, наставлял их там в беседах у костра. Он был сторонником развития собственно русской монашеской традиции.

Считал, что у нас есть свои корни. Разве нам чего-то не хватает, чтобы жить во Христе, спасаться? Хотя, например, старца Паисия Святогорца он очень любил, сам читал и нам фрагменты зачитывал. Оптиной, не подходит, так как это наставление идет вразрез с традициями оптинских старцев. Мог и предостеречь, что какой-то отдельно взятый на вооружение аскетический принцип может быть даже вреден, потому что ты, опираясь на него, в своей традиции всецело подвизаться уже не сможешь, но и полноты того же греческого опыта не имеешь. Так и останешься: ни то, ни се.

В духовной жизни, наставлял, лучше идти проторенными тропами наших святых предшественников, которые наверняка спаслись. Что из традиций дореволюционной Оптиной отец Венедикт старался возродить? Здесь можно говорить о нескольких аспектах такого рода преемственности. Так, отец наместник ввел систему воспитания братии, которая зиждется на трех основных столпах. Во-первых, это частые беседы настоятеля или его преуспевающих учеников с братией, в ходе которых переосмысляется святоотеческое наследие применительно к частным случаям нашей текущей монастырской жизни. Во-вторых, это частая исповедь и откровение помыслов. Причем исповедь не формальная, а глубинная, проливающая свет во все доступные твоему личному ведению уголки твоей души.

И наконец, в-третьих, важно было очень внимательное прохождение Иисусовой молитвы. При этом делании необходим постоянный совет с духовником. Вот, собственно, три важнейших составляющих применяемой у нас системы воспитания братии. Для Иисусовой молитвы отец Венедикт даже изобрел специальные четки: спиралью нанизанные на леску мельчайшие деревянные бусинки скользили, незаметно перебираемые, по его руке. Он впервые сам выточил эти четки еще в лавре, когда был ее насельником, а потом, так же продолжая сам мастерить, даже отправлял их уже из Оптиной пустыни по просьбе афонитов на Святую гору. Чаще он, особенно те проповеди, которые обращал к паломникам, сводил к теме целомудрия. Молитве же братию он наставлял, прежде всего, примером.

Он сам был ревностным делателем Иисусовой молитвы, пребывая в ней непрестанно. Иногда это какими-то всполохами озарений отражалось на его всегда сосредоточенном лице. Какое там чтение правила, канонов Когда их читать? Я был в растерянности, и тогда он со мной поделился следующим: «Ты знаешь, я страдал в лавре от приступов астмы и настолько плохо себя чувствовал, что часто ночью просыпался и не мог дышать. Я тогда понял, что я не могу ходить на полуношницу, сказал об этом отцам Кириллу и Науму, и они благословили меня жить в другом режиме: вставать ночью на молитву». Поначалу это ему давалось очень сложно.

Тяготеет к тому, молитва о покойном отце году наместником, у кого какая судьба.