Разрешительная молитва на исповеди

По своему началу покаяние, как и другие таинства Православной Церкви, есть учреждение Божественное. Благодать вязать и решить грехи была обещана апостолам Иисусом Христом еще во время Его земной жизни. По объяснению толкователей, эти места Свящ. Уже в апостольский век исповедание грехов, смотря по обстоятельствам, было или тайное, или открытое, публичное. Церковь запрещала присутствовать на собраниях верующих, особенно при литургии. И только если они высказывали искреннее раскаяние, епископ, по ходатайству диаконов, дозволял им посещать собрания верующих вместе с оглашенными, а потом допускал в число кающихся. К концу первой половины III века публичное покаяние оформляется уже в виде особого, точно определенного правилами Церкви чина принятия в Церковь христиан, своими преступлениями расторгших с ней общение. Поводом к этому послужило гонение императора Декия.

Подробней в видео:

Во время тридцатилетнего покоя, предшествовавшего этому гонению, стало заметно ослабление первоначальной живой веры и чистой нравственности как в рядовых христианах, так и в церковном клире. Все указанные лица, расторгшие общение с Церковью, если искренне желали снова возвратиться в Церковь, приходили к пресвитеру-духовнику с изъявлением своего желания. Духовник, убедившись в искренности желания пришедших, вносил имена их в церковный список для общего сведения и поминовения при богослужении, возлагал на них руки в свидетельство разрешения их от отлучения и принятия в число кающихся, и отпускал их. Первый Вселенский Собор, 11 и 12 пр. Кающиеся третьей группы — припадающие — стояли в самом храме, в задней его части, и участвовали с верными в молитвах о кающихся, внимая им, падши ниц. По окончании этих молитв они, преклонив колена и получив благословение от епископа, удалялись из храма. По содержанию своему они почти не отличаются от тех молитв, которые читаются в настоящее время пред исповедью. Заключительным моментом покаяния по исполнении епитимии было то, что прошедшие все степени покаяния, в более или менее продолжительное время, публично кающиеся исповедовали свои грехи пред всей Церковью во главе с епископом и получали разрешение, обыкновенно в четверг или пятницу Страстной седмицы, чрез возложение руки епископа и чтение разрешительной молитвы, и допускались к Евхаристии.

Церкви было в обычае и частное покаяние, или исповедание грехов пред одним только епископом или пресвитером. Оно совершалось по желанию кающегося и состояло в открытии грехов и разрешении их с молитвою и возложением рук. О частном покаянии говорят Климент Римский, Ориген, Киприан и др. Климент Римский увещевает не стыдиться исповедовать тайные грехи настоятелю, чтобы от него, при помощи слова Божия и наставлений, получить исцеление. Практика публичного покаяния продолжалась в Церкви до конца IV века. Многие начали избегать ее из-за стыда или скрывали свои грехи.

Кроме того, грехи, открываемые всенародно, могли послужить в соблазн для некоторых немощных христиан. На последние же большое влияние оказало древнейшее чинопоследование тайной исповеди под названием Номоканона Иоанна Постника, приписываемое Иоанну, патр. В Русской Церкви в XV—XVII вв. Чрез таинство Крещения — «баню пакибытия», купель новой, обновленной жизни, человек получил залог «оправдания» — правды, праведности, чрез таинственное прощение грехов, душою своею «просветился» и телом освятился. Для борьбы с грехом, вытесненным, изгнанным как бы на периферию его естества, он в таинстве Миропомазания получил благодатные силы, и в таинстве Евхаристии — «освящение» тела и души. Здесь завершается эта духовная ломка, окончательный духовный перелом, который делает человека достойным Божественного благодатного прощения чрез разрешительную молитву от священника. Но чтобы быть возрожденным в таинстве Покаяния, человек сам должен приготовить свое возрождение. Без этого и таинство не может произвести на него своего действия. Приступая к доброму Врачу, — пишет преподобный Ефрем Сирин, — грешник должен со своей стороны принести слезы — это наилучшее врачевство.

Ибо то и угодно Небесному Врачу, чтобы каждый собственными слезами врачевал себя и спасался, а не невольно претерпевал только спасение. Сердечное сокрушение и исповедание своих грехов создают условия к возрождению человека благодатью Божией. А если исповедующийся недостаточно проникнут покаянным намерением, а духовник прочтет над ним разрешительную молитву, тогда что? Господь всегда близ человека и постоянно «жаждет, Благосердый, нашего спасения и простирается дать прощение ищущим Его усердно и с любовию работающим». Исповедь есть испытание и проверка пастырской любви. Здесь-то выявляется, каков священник: пастырь он или наемник, отец или чужой для своих чад.

Боже мой, как трудно надлежащим образом исповедовать! Как тяжело согрешаешь пред Богом, исповедуя не надлежащим образом! Как источник слова заграждается в сердце! О, сколько нужно приготовления к исповеди! Сколько надо молиться об успешном прохождении этого подвига! Не знают Троицы, не знают, кто Христос, не знают, для чего живут на земле. Чиста должна быть та рука, которая хочет омывать нечистоты других». О, как священник должен быть утвержден в добродетели! Бесчисленное множество искушений предстоит ему, как в жизни, так и при исповеди.

Ибо часто бывает с человеком-христианином, когда он, прежде с ужасом отвергавший искушение, перестает бояться его, слыша и видя множество людей, подвергающихся тому греху, который приражается к нему в искушении. Огромное значение для возрастания в добродетели имеет молитва. Внутренняя постоянная молитва — условие пастырской силы. Тогда даже его и малое слово будет «с солью», убедительным, перерождающим. Предисловии и сказании, о еже како подобает быти духовнику». Здесь мы читаем: «Приемляй помышления человеческая, должен есть быти образ благ всех, и воздержник, смирен и добродетелен, моляся на всяк час Богу, да подаст ему слово разума, во еже исправляти притекающия к нему. На священнике лежит обязанность духовного окормления кающихся.