Сильная молитва на хорошую работу

Раисе Ивановне, остается все меньше и меньше: они покидают нас, уходят в мир иной. Как-то мы будем жить без них? Ее комната больше напоминает монастырскую келью: святой уголок, Псалтирь, молитвословы, иконы. И утешение: из окна открывается вид на любимый храм Богоявления Господня, что построили в поселке Механический завод города Козельска, недалеко от Оптиной Пустыни, в 2011 году. С настоятелем этого храма иереем Дионисием Куваевым мы и пришли в гости к бабе Рае. Отец Дионисий регулярно навещает бабушку, исповедует, причащает.

сильная молитва на хорошую работу

Подробней в видео:

85-м году жизни, ей осталась одна молитва. Она смотрит в окно на родной храм и вспоминает. Родилась я в 1933 году в Курской области, в деревне Пилюгинке. Мама и бабушка у меня были, конечно, верующие. Бабушка Пелагея помогала очень старенькому священнику, каждый день у него домовничала и мою маму Александру, тогда просто Шурку, за собой водила. У этого старичка-священника сын тоже был священнослужителем. Когда пришли революционеры, сын решил снять с себя сан, но отец сказал ему: «Что же ты, сын, делаешь? Мама и бабушка постоянно ходили в храм, и я с ними ходила. Он не пил, не курил, благочестивый, хоть и не очень набожный.

В нашей семье папа был за евангельскую Марфу: он нас в церковь на лошадке отвезет, мы все молимся, а он дома хозяйничает. В избе приберет, щи наварит, пирогов напечет. Зато те, кто молились, бабушка и мама, они в праздничные дни всякие житейские попечения откладывали. Огород у нас, как у всех в деревне, был большой, соток пятьдесят, я на нем с малолетства работала. Ваня и Леня, а моя старшая сестренка умерла в малолетстве. Как сейчас помню: мы на печке сидим голодные, а у немцев еда разная, да еще и кофе, и шоколад. Как подтает, ходили собирать оставшуюся с осени в поле картошку, искали в земле, не попадется ли какая картофелина. Подросла я, поехала в город, училась. Потом на завод пошла работать фрезеровщиком.

Сильная молитва на хорошую работу

Вот дочка моя, Наталья, она мне сейчас помогает. О том, как жила баба Рая дальше, есть кому рассказывать. Мама растила нас с сестрой верующими людьми. Классе в шестом я начала петь на клиросе и несла клиросное послушание в Благовещенском храме города Козельска на протяжении 15 лет. Моя сестра Ольга тоже ходила на клирос. Денег нам, конечно, никаких не платили.

Но вот у этих бабушек была такая мера. В школе я хорошо училась, но меня постоянно прорабатывала классная руководительница: «Наташа, зачем ты в церковь ходишь? Один раз учительница пришла к нам домой и стала ругаться, выговаривать маме: зачем ее дочери ходят в храм? У мамы была такая крепкая вера, что никто не смел ее трогать. В нашем храме служил иеромонах Серафим. Как-то начались на него гонения, не давали ему служить, так мама поехала в Калугу в обком и потребовала, чтобы дали отцу Серафиму служить. А обкомовские ее так ехидно спрашивают: «Почему вы приехали в обком в рабочее время? А мама отвечает: «Я уже выполнила план, и мне дали отгул».

Обкомовцы замялись, а потом ответили, что вопрос решат. Вскоре отцу Серафиму разрешили служить, дали ему приход. Когда в 1989 году стали восстанавливать Оптину Пустынь, мама уже была на пенсии, но еще работала на своей работе. В течение года она продолжала там работать, а после работы ходила в Оптину помогать в монастыре. Потом начальник заявил ей: «Выбирай: либо у нас работаешь, либо ездишь в Оптину». Сын моей сестры Ольги, Алексей, приезжал на каникулы, и бабушка всегда брала его с собой в Оптину, и он тоже старалась поработать, помочь. У бабы Раи, кроме трудов в Оптиной, имелось еще два огорода, куры. Станешь у матушки спрашивать, как она всё успевает, а она отвечает: «А мне Никола Угодник помогает! Баба Рая выращивала зелень, помидоры, огурцы и даже носила всё это оптинским отцам по первости, когда в монастыре была нужда.

Ведь люди стали приезжать в Оптину гораздо раньше официального открытия монастыря: для того чтобы обитель открылась, там уже должен кто-то жить и трудиться. У первых оптинских насельников был очень сильный дух! А они спать не мешали этим самым паломникам? Вы приехали в монастырь молиться, а не в санаторий отдыхать! Как-то одни паломники захватили с собой в поездку колбасу. Оптинские кошки стащили ее прямо у святых врат обители, промыслительно оставив любителей колбасы без деликатеса, не очень подходящего для монастырского устава. Клыково готовить поминальную трапезу по матушке Сепфоре: старица отошла ко Господу».

Баба Рая вернулась домой и сказала детям: «Умерла матушка Сепфора». И вся зелень, которую она принесла в монастырь, сгодилась на окрошку для поминальной трапезы. Но к бабе Рае отец Феодор относился по-доброму, всегда встречал словами: «О, наша бедовая Раиса! Еще баба Рая чинила мешки для подсобного хозяйства монастыря. Несколько лет чинила она эти мешки. В Оптиной жизнь наладилась, а сама баба Рая постарела. Читали втроем, три прихожанки, в вагончике, когда еще возвели только фундамент храма. Интересно получилось с квартирой бабы Раи. 30 лет спустя во всей красе, как на ладони, виден тот самый, любимый храм, за который она будет читать Псалтирь.

Смотрю я на храм и думаю: когда же все наши люди на поселке станут туда ходить? Каждый день и каждую ночь матушка молится за всех своих земляков. Дочка едет с работы, со свечного завода, ночью, смотрит: у мамы в окне свет горит. А это свеча: баба Рая молится. За свои 80 с лишним баба Рая никогда не ходила в больницу и никогда ничем не болела. В восемь утра идет на работу. Все эти силы давал ей Господь. Раиса Ивановна, дорогая баба Рая, какое у вас заветное желание?

Начну сильная молитва на хорошую работу того, тяжко болящей Ольге.